AKHATOV-A. RU

Кресло
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Архив записей
Наш опрос
Оцените экологическую ситуацию в России в целом
Всего ответов: 42
Друзья сайта
  • Галерея картин Айдара Ахатова
  • Art-gallery of A.Akhatov's paintings
  • Статистика
    ArabicChinese (Traditional)EnglishFinnishFrenchGermanItalianJapanesePolishRussianSpanishSwedishTurkish

    11

       Вернувшуюся довольно поздно Кадрию Сабит встретил возле порога. Невыносимо тяжело было видеть его нежный и сочувственный взгляд. К тому же эти его слова:
    - Эта беда все вокруг тебя одной ходит. Что еще она тебе готовит, милая?
       Кадрия не выдержала, бросилась на широкую и теплую грудь мужа и зарыдала. В эти мгновения она корила себя за то, что всю жизнь обманывала Сабита. "Единственный человек, который переживает за меня... А я его ни в грош не ставила..."
    - Милая, успокойся, не казни себя! - Сабит гладил ее волосы, лицо, однако Кадрия все еще всхлипывала.
       Лишь после того, как Сабит протянул ей стакан молока из холодильника, Кадрия немного успокоилась. Сабит все гладил ее, целовал волосы, лицо. Когда Кадрия наконец совсем пришла в себя, он сказал:
    - Может, перекусишь? Я как раз котлеты поджарил. Воду принес из родника. Сейчас чайку поставлю...
    - Извини, так голова раскалывается, что на пищу и смотреть не хочется.
    - Ну что ж, давай-ка тогда спать...
       В постели Сабит заключил ее в свои горячие объятия. Дыхание его было жарким. И Кадрией постепенно овладели приятные чувства. В этот миг для нее не было человека роднее мужа. В ответ Кадрия сама прижалась к Сабиту, стала его целовать. Долго они ласкали и нежили друг друга...
       Спустя некоторое время Сабит спросил:
    - Слушай, старушка, сколько у нас денег на книжке? Вопрос заставил Кадрию встрепенуться.
    - А зачем тебе? - Кадрия и сама не заметила, как перешла на грубый тон, но чтобы загладить бесцеремонность, добавила. - Что-то я тебя не пойму. Раньше ты вовсе не интересовался деньгами... Потому и спрашиваю.
    - Понимаешь, у нас на работе мастер один свою "Волгу" хочет продать. Вот я и думаю, может, удастся купить... Кадрия улыбнулась:
    - Сколько спрашивает-то?
    - Сорок тысяч.
    - Да если надо, Сабит, у нас и на пять "волжанок" денег хватит. Так что бери, милый.
       Сабит снова обнял ее. Кадрию незаметно одолел сон.
       На следующий день с утра пораньше позвонил Галиев из отдела здравоохранения. И добавил очередную ложку дегтя:
    - Тут перед исполкомом собрались представители Татарского общественного центра. С разными там плакатами. Знаешь, что они кричат? "Петухов и Гумерова отравили нас фенолом. Нет им доверия! Требуем их немедленной отставки!" Вот так-то. Прохожие поддерживают их. Тут такое творится!.. Что делать, ума не приложу. Не лучше ля тебе самой подъехать сюда, растолковать им все, глядишь, и образумятся эти безумцы.
       Кадрия лихорадочно затряслась и бросила трубку на рычаг. Ярость и негодование переполняли душу. И вдруг перед ней выплыла бородулинская физиономия. Стоп! С какой стати она одна воюет с этими "фенольными страстями"? Что, весь свет на ней клином сошелся? А Бородулин? Должен он наконец разделить ее участь? Или уже забыл, что он должник?
       ...Года три назад Кадрия поехала в Москву, на косметическую операцию. Дело в том, что у нее неожиданно стали веки отекать. Распухать до того, что не видно было ресниц. Лицо приобрело какой-то нездоровый вид.
       Поскольку все заранее было обговорено, Кадрие не пришлось долго валандаться в поликлинике. Мастера мигом сделали свое дело - и вскоре опять она была в отличной форме: большие глаза излучали радость. На всю эту операцию ушла всего лишь неделя, а впереди оставалось еще столько отпускных дней, и Кадрия не стала спешить обратно в Челны. Она знала, что Петухов в это время отдыхал в Загорском санатории под Москвой. Короче, набрала гостинцев и, недолго думая, махнула туда.
       На душе было как-то легко и радостно. За окном поезда мелькали сосны и березы. Под мерный перестук колес она вспомнила, как они впервые познакомились с Петуховым... Сколько воды с тех пор утекло, а вот не забывается...
       Лишь когда приехала а Загорск и ступила на территорию санатория, она позволила себе усомниться: "А что если Петухов здесь не один? Разве не может он прихватить с собой из Челнов или из той же Москвы какую-нибудь молоденькую красотку?.. Конечно, во время челнинских встреч в потайных квартирах он всегда подчеркивал: дескать, трудно сыскать другую такую же нежную женщину, мол, всю жизнь я буду желать только тебя. Так-то оно так, да ведь Петухов - хитрый лис. И потому нет гарантии, что он здесь в одиночку прохлаждается".
       Поэтому Кадрия решила действовать осторожно и наверняка. Можно ведь наконец через то же начальство санатория выведать о Петухове, о том, один он тут отдыхает или с кем-либо на пару. Однако сразу к начальству не пошла, для начала решила переговорить с кем-нибудь из медицинского персонала: два врача всегда найдут общий язык. С этими мыслями и направилась в лечебный корпус. Потыкалась в двери, но, как назло, везде было пусто. Ни одной живой души.
       Но вот откуда-то раздался звон бьющейся посуды. Кадрия пошла на этот шум. Рывком открыла дверь и застыла в изумлении. На кожаной кушетке лежала женщина. Подол белого халата задран до неприличия, волосы растрепаны... Самым удивительным и неожиданным было не то, что медработник валялся мертвецки пьяным на рабочем месте, а то, что этим опустившимся человеком была... Рузиля. Именно та Рузиля, с которой она лет пять или шесть жила в одной комнате институтского общежития. Студенческая подруга Рузиля...
       Резко развернувшись, Кадрия вышла из кабинета. Потом с помощью отдыхающих разыскала Петухова. Встреча была теплой и радостной. Они нежились, плавали в бассейне, ходили в кино... Но подруга юности все не шла из головы. Нынешняя Рузиля была неузнаваемой и жалкой.
       Когда наконец лопнуло терпение, не говоря ничего Петухову, пошла разыскивать прежнюю подругу. На этот раз Рузилю она застала трезвой. Та несказанно обрадовалась встрече. Пошли взаимные расспросы. Оказалось, что муж Рузили - главный врач этого же санатория. Поженились они после окончания института.
    - Такой, знаешь, спокойный, такой... как бы выразиться, хороший. Мне в рот глядит. Живем и бед не знаем. Знаешь, каким он тут авторитетом пользуется?! Его даже приглашали работать в один из московских научных институтов, да я воспротивилась...
       Рузиля болтала без умолку. Уж как только не хвасталась! Потом она повела Кадрию к себе домой. Жили они тут же, дом их находился в одном из живописных уголков санатория. Он, однако, был довольно старый и дряхлый, несмотря на то, что внешне его подлатали.
       Муж у Рузили был старше ее на четыре-пять лет, наполовину лысый, немногословный. Вначале держался суховато и важно, но, узнав о должности Кадрии, вмиг забыл о солидности и стал помогать накрывать на стол.
    - Моя Рузиля всегда рада землякам, без угощения никого не отпустит. А вы к тому же, выходит, близкая подруга. Тут уж, сами понимаете, радость двойная. Так что без этого дела не обойтись, - с этими словами он водрузил на стол узкую колбу со спиртом.
       Хоть и не по душе было такое угощение, Кадрия, однако, виду не подала. А за разговорами и выпивка, как говорится, пошла легко. Кадрия заметила, как постепенно глаза Рузили стали пылать каким-то чертовским огнем, она все чаще и чаще тянулась к рюмке, а потом, не дожидаясь мужа, и сама стала наливать из колбы. И все болтала, перескакивая с пятого на десятое:
    - Как здорово, что встретились... Поживешь у нас, погостишь вволю... Мы с Бородулиным как два голубка, живем и горя не знаем...
       Постепенно терпению приходил конец, и Кадрия резко отодвинула от себя посуду. Довольно грубо сказала:
    - Что ты мне все сказки рассказываешь?! Не ты ли это позавчера на рабочем месте валялась вусмерть пьяная, а?
       Хозяева опешили, словно их облили ушатом холодной воды. Бородулин опустил голову. А у Рузили на глазах выступили слезы. Но Кадрия не испытывала к ним жалости, она продолжала жестко чеканить слова:
    - Постыдились бы, честное слово! Один - хозяин санатория, другая - врач. Да плевала я на ваше гостеприимство! Разве можно до такой степени опуститься?! Вспомни, Рузиля, какою девушкой ты была в институте. Что же с тобой приключилось, дорогая? Ты хоть понимаешь, что почти потеряла человеческий облик?..
       Она вдруг обняла подругу и сама заплакала. Не выдержала и Рузиля. Пока они, шмыгая носами, изливали друг другу души, хозяин незаметно исчез. Рузиля подумала-подумала, да выложила напрямик свою тайну:
    - Понимаешь, Кадрия, мой Бородулин в свое время служил в ракетных войсках. Замуж-то за него я вышла, но функций мужа он выполнять не может. Эти проклятые ракеты!.. Тут не то что запьешь...
       Рузиля, уронив голову на стол, опять зарыдала в голос.
       Когда засобиралась обратно, Кадрия тоже выдала свою тайну:
    - Я здесь живу в комнате с одним большим городским боссом. Ему еще дней десять-пятнадцать тут отдыхать. Ты вот что, укороти свою прыть и не смей попадаться в пьяном виде ему на глаза. Я переговорю с ним, и мы как-нибудь наведаемся к вам вечерком. Постарайтесь ему понравиться, думаю, он сможет вам помочь... Обязательно поможет!
       Некоторое время спустя Бородулин с Рузилей переехали в Набережные Челны. Петухов же выделил им без очереди трехкомнатную квартиру.
       Кадрия решительно нажала на кнопку селектора и, услышав жалкий ответ Бородулина, жестко проговорила:
    - Слушай-ка, Бородулин, разве я одна должна отвечать за работу санэпидемстанции? Тут такие творятся дела, а ты, понимаешь, в стороне! Я не для того помогла перебраться в Челны тебе и твоей жене-алкоголичке... Да вы должны молиться за меня! И каждое мое слово ловить на лету.
    - Да мы и так каждое ваше слово... - начал было оправдываться Бородулин, но Кадрия не дала ему договорить.
    - В том-то и дело, что нет, Бородулин. Ни защиты, ни послушания с твоей стороны я не вижу... Хватит, милый, штаны протирать, хватит! А теперь о главном. Быстренько оденься и чеши к горисполкому! Там собрались какие-то лоботрясы. Короче, их надо разогнать. Уговорами ли, силой ли...
       Отключив переговорное устройство, Кадрия встала из-за стола:
    - Нет, пожалуй, и самой нечего в кабинете рассиживать. Поеду-ка тоже к этим митингующим.                  
       Возле крыльца ждал Жамиль. Кадрия, уже открывшая было дверцу машины, вдруг остановилась. "Нет, нельзя ехать туда на "Волге", - быстро сообразила она и приказала шоферу:
    - Загони-ка обратно "Волгу" и выводи старый "Москвич".
       Жамиль недоуменно пожал плечами, но, однако, молча направился в гараж. Через пару минут перед главврачом остановился потрепанный и жалкий на вид "Москвич". Конечно, на этом "драндулете" можно запросто вытрясти и все мозги, но обстоятельства складывались так, что выбирать не приходилось.
       Увидев толпу возле горисполкома, Кадрия поначалу растерялась. Она не ожидала встретить такое количество митингующих. Их было никак не меньше пятисот. Человек двадцать держат бумажные и картонные плакаты. О господи, каких только слов не понаписали! "Гумерова! Подавай в отставку!", "Требуем возбудить уголовное дело против Петухова и Гумеровой!", "Гумерова, вон из нашего города!.."
       Она стояла позади толпы и старалась запомнить лица. Возле людей, держащих плакаты, увидела Альфию Бакирову, Гузель Асфандиярову и Азата Нигматуллина. Вся затряслась от возмущения.
       Вдруг ее слуха коснулись слова, усиленные мегафоном:
    - Петухов и Гумерова, зная обо всем, палец о палец не ударили, чтобы предотвратить отравление людей фенолом. Я звонил в республиканскую санэпидемстанцию. Так вот, об аварии в Уфе и о выбросе фенола в Агидель и Каму и Гумерова, и Петухов были заранее уведомлены. Но оба скрыли от народа правду, не предупредили даже коллектив станции по очистке воды...
       В говорившем Кадрия без труда признала Ахметова. "Вот ведь какой вражина! Он не успокоится до тех пор, пока не подведет меня под монастырь!"
       Кадрия, ледоколом рассекая толпу, прошла в образовавшийся пятачок. В эти секунды она готова была растерзать Ахметова на части.
       Старясь не обращать ни на кого внимания, она с деловым видом направилась к крыльцу горисполкома. Вслед Кадрие неслись свист, улюлюканье и ругательства...




    Copyright Aydar Akhatov © 2017
    Используются технологии uCoz
    Rambler's Top100