AKHATOV-A. RU

Повесть "Кресло" часть вторая
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Архив записей
Наш опрос
Оцените экологическую ситуацию в России в целом
Всего ответов: 42
Друзья сайта
  • Галерея картин Айдара Ахатова
  • Art-gallery of A.Akhatov's paintings
  • Статистика
    ArabicChinese (Traditional)EnglishFinnishFrenchGermanItalianJapanesePolishRussianSpanishSwedishTurkish
    3

       Не зря говорят: пришла беда - отворяй ворота. Не успела Кадрия прибежать в общежитие и осознать случившееся, как подружки сообщили:
    - Мать твоя скончалась...
       После похорон матери ей никуда не хотелось уезжать из деревни. Но от себя никуда не деться, нужно было возвращаться в Казань. А судьба-злодейка подготовила к ее приезду новый “сюрприз”. Та кисловодская ночь дала-таки себя знать, и Кадрие пришлось топать в женскую консультацию. На аборт.
       Неожиданно зазвонивший телефон заставил ее вздрогнуть. Не тот ли это аппарат, по которому звонят только лишь самые близкие друзья? Так и есть. Интересно, кто это?
    - Добрый день, Катя! - ну конечно, это же ее дорогой Петухов. Председатель исполкома горсовета!
    - Слышал, слышал о твоей победе. Рад за тебя. От всей души поздравляю!
    - Спасибо, Илья. Но, позволь, когда это ты успел узнать обо всем?
    - Эх, Катя! Зря что ли я руковожу городом?!
    - Однако ты, Илья, оказывается, опасный человек!
    - Не беспокойся, Катя, для тебя я не опасен.
       Эти слова подняли ее настроение. Она улыбнулась. Петухов продолжал, но уже более серьезным тоном:
    - Я тоже собираюсь выдвинуть свою кандидатуру по двум округам - в Верховный Совет и в городской. Сама понимаешь, нужны доверенные лица...
    - А меня возьмешь в доверенные?
    - Вот об этом я и хотел с тобой поговорить... Тс!.. Ты не могла бы сегодня заехать ко мне?
    - Да хоть сейчас, Илья!
       Конечно, хорошо, когда за твоей спиной стоит такая большая фигура, как председатель горисполкома. Боже мой, как давно все это было! Ах, молодость, молодость! Прекрасное, незабываемое время...
       С Петуховым она познакомилась сразу после окончания института. В санэпидемстанции, куда она устроилась, ее выбрали секретарем первичной комсомольской организации. Чтобы выяснить состояние дел, она отправилась в городской комитет. Оказалось, что до сих пор за санэпидемстанцией числятся те, кто годами не уплачивают членских взносов, кто, повыходив замуж, давно уехали в другие местности.Такая запущенность дел очень не понравилась Кадрие. И она попросила девушку из сектора учета (этакую толстую бесформенную мымру) вычеркнуть фактически выбывших комсомольцев. А та - ноль внимания на Кадрию. Тогда Кадрия решительно направилась в кабинет главного секретаря.
    - Что за бесчувственные сотрудники у вас работают?! Отчего у вас до сих пор на учете “мертвые души”? Их уже сто лет, как нет в Челнах! - Кадрия буквально коршуном налетела на хозяина кабинета, забыв при этом даже поздороваться.
       Навстречу ей из кожаного кресла поднялся первый секретарь. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Руководитель городского комсомола выглядел лет на тридцать с хвостиком. Довольно симпатичное лицо, прямая осанка. Кадрия сразу же определила, что он женат: больно уж вид секретаря ухоженный. Но глаза сверкнули азартно.
       Тут же мигом познакомились. Выяснилось что Илья Петухов закончил Казанский инженерно-строительный институт. Да вот только по специальности толком и не успел поработать. Когда Кадрия рассказала о себе, Петухов воскликнул:
    - Надо же, в одном городе жили! Возможно, на одном трамвае в институты ездили... Но вот встретиться не довелось. О, я слепец, куда же тогда глядели мои глаза?!
       Подобные “донжуанства”  Кадрия уже много раз слышала от мужчин. Грош цена таким словам, поэтому она тут же повернула разговор в иное русло. Довольно долго говорили о комсомольских проблемах, городских новостях, руководителях...
       Петухов, по ходу дела отложив намеченную встречу с комсомольцами инструментального завода, записал рабочие телефоны Кадрии, поинтересовался условиями жизни. Услышав об общежитии, он, кажется, расстроился. Тем не менее проводил девушку до лестницы.
    - Именно таких, как вы, инициативных, горящих в деле нам не хватает в комсомоле. В общем, заходите почаще. Да я и сам, собственно, вам не дам покоя, - сказал на прощанье Петухов, загадочно при этом улыбнувшись.
       Конечно, чувствовала Кадрия, что приглянулась секретарю. Но, оказалось, что Петухов имел насчет нее и другие далеко идущие планы.
       Где-то через месяц он разыскал ее по телефону:
    - Через десять дней откроется городская отчетно-выборная конференция. Вы, надеюсь, в курсе, Кадрия Зиннуровна. Сейчас у нас каждый работник аппарата на счету, а работы, как нетрудно догадаться, по горло и даже выше. Я знаю, у вас опыт комсомольской работы солидный. Короче, мы надеемся на вашу помощь...
       Оказалось, слово Петухова имеет вес. За неделю до открытия конференции главный врач санэпидемстанции без лишних слов откомандировала Кадрию в горком комсомола. Дел было действительно уйма. Крутились, как белка в колесе. Только отчетный доклад Петухова десятки раз переделывали. Искали на базах и в магазинах подарки комсомольским активистам, готовили бюллетени для голосования, составляли всевозможные списки с сотнями фамилий...
       В те дни Петухову было не до Кадрии, и это задевало самолюбие девушки. Но накануне конференции он вызвал ее к себе.
    - Нужно срочно решить с тобой один вопрос, - начал Петухов, переходя на “ты”. - Всю эту неделю я серьезно приглядывался к тебе. Мое мнение? Толк в комсомольской работе ты знаешь, энергии - через край, инициативы достаточно. Можешь открыть дверь любого руководителя наконец!
       Улыбнулся уголками губ. Но тут же стал серьезен вновь.
    - Короче, ты прирожденный лидер, Кадрия Зиннуровна. А наш комитет чрезвычайно заинтересован в таких... национальных кадрах. Да, да! И завтра во время конференции я намерен предложить тебя в новый состав комитета и рекомендовать на должность заведующего орготделом горкома.
       Кадрия воспротивилась вначале:
    - Я врач, Илья Кузьмич. Где это видано, чтобы доктора трудились в комсомольском или партийном органе?
       Петухов не растерялся.
    - Так дело не пойдет, Кадрия Зиннуровна. Коли ленинский комсомол приказывает тебе встать в ряды вожаков, будь добр, становись. Кем бы ты ни был - врачом ли, агрономом или юристом. Устав, дорогой мой товарищ, для всех один.
    - Так-то оно так, Илья Кузьмич, но...
    - Давай пока кончим этот разговор, Кадрия Зиннуровна, - прервал Петухов. - Я, конечно, не сомневаюсь, что в своем коллективе ты, скажем, через год сумеешь стать заведующей отделом, а потом и главным врачом. Но ты должна понять, комсомол - это настоящая кузница кадров. От нас прямая дорога - в партию, в профсоюзы, в КГБ, если угодно!
       Заметив, что Кадрия улыбается, Петухов с еще большим пафосом продолжал:
    - Не забывай, Кадрия Зиннуровна, и то, что наше государство никогда не дает в обиду своих комсомольских лидеров. Вот возьмем тебя. Уже с полгода в общаге прозябаешь, так? Так! А придешь в горком, так мы тебе уже через месяц вручим ключи от новой квартиры. Отдыхать поедешь в лучшие курорты по льготным путевкам...
    - В ваших словах есть резон, Илья Кузьмич. Но... Извините, вы сегодня первый секретарь, а завтра... А завтра отчетно-выборная конференция...
    - Ах, вот ты о чем, - засмеялся Петухов. - Напрасно беспокоитесь, Кадрия Зиннуровна. Здесь год я еще просижу. И потом, в нашей конторе руководителей пока не конференция выбирает, их назначают дяди оттуда, - он указал пальцем в потолок. - Кхе-кхе... Как говорят у вас, татар, “твои канафи назначает Ханафи”.
       Петухов впоследствии добился всего, что планировал. Во-первых, на конференции его вновь избрали первым секретарем. Во-вторых, с его подачи Кадрия вошла в состав бюро и была утверждена заведующей отделом. Так все быстро произошло, что Кадрия даже моргнуть глазом не успела.
       Когда завершился организационный пленум и гости разошлись, Петухов на правах хозяина объявил:
    - Членов бюро прошу остаться в зале. Все до единого бумаги собрать и сдать в орготдел. А вы, Кадрия Зиннуровна, не сочтите за труд, завезите все в горком и заприте в сейф. Мой “УАЗик” ждет вас на улице.
       Когда Кадрия с кипой бумаг вышла на улицу, в новеньком “УАЗике” ее ждал не только Петухов с шофером, но и казанский гость из обкома, сжимающий в своих объятиях молоденькую девушку. Оставив далеко позади улицу, где располагался горком, машина стремительно понеслась за город. Увидев, что Кадрия в недоумении вертит головой, Петухов шепнул ей:
    - Сама пойми, конференция прошла как нельзя успешно. Грех было бы не отметить, так сказать. Традиция такая, и не нам нарушать. Остальные члены бюро уехали чуть раньше. “Гнездо” ждет нас...  Там, кстати, и распределим обязанности, Катя, - он впервые назвал ее этим именем.
       “Гнездо” оказалось большой загородной усадьбой, обнесенной вокруг высоким забором - и муха чужая не пролезет! Когда вылезли из машины, Петухов напрямик сказал:
    - Сей “рай” принадлежит исполкому горсовета. Вот, выпросил-таки на один день...
       Когда направились к веранде, из дверей вышел навстречу человек, одетый в старенький тулуп, кирзухи и кожаные варежки. “Сторож”, - подумала было Кадрия, но приглянувшись внимательнее, признала в нем... второго секретаря горкома комсомола Михоношина.
    - Старик Михоношин свое дело знает. Минут через пять и баня и шашлыки будут готовы!
       “Да, - невольно улыбнулась Кадрия, - тут обязанности, видать, уже давно распределены. Что, интересно, мне достанется?”
       В богато обставленном зале две девушки и незнакомый ей мужчина расставляли на широком столе посуду. Петухов, спокойно обняв Кадрию за плечо, увел ее в другую дверь:
    - Это... как бы тебе сказать?.. это “общежитие”. А наши апартаменты дальше. Прошу, милая!
      Подобная фамильярность в обращении хотя и слегка покоробила Кадрию, но она подумала, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут. “Кто платит, тот и заказывает музыку". Так что, “милая”, не трепыхайся, делай, что велят! Думай о будущем!
       Комната, куда они вошли, была люкс. Богатое убранство, импортные гарнитуры, мягкие и удобные кресла, цветной телевизор, холодильник и... роскошная кровать. Петухов деликатно снял с Кадрии пальто и сапожки. Словно волшебник, каким-то еле заметным мановением руки извлек черт знает откуда халат и тапочки. Кинул все это на кровать и, уходя, загадочно шепнул:
    - Через четверть часа, не дольше, начнется банкет. Лариса здесь знает все “от” и “до”. Она тебе, Катя, все объяснит. Так сказать, все права и обязанности. Ты уж, милая, постарайся не нарушать здешних традиций. Думаю, мне не придется краснеть за тебя перед чужими.
       Вошла Лариса, та девушка с “УАЗика”. Никогда раньше Кадрия не встречала ее в стенах горкома. Что ж, посмотрим, что это за особа! Ей от силы восемнадцать лет. Считай, ребенок. Но каким образом она очутилась в этом исполкомовском “раю”?
    - Вы тоже член бюро горкома?
       Такой способ знакомства вызвал у юной красавицы презрительную усмешку. И она ответила язвительным голосом:
    - Увы, для членства в бюро у меня не хватает образования. В торгово-кооперативном техникуме я учусь. Но здесь, заметь, я уже шестой раз. Тут, как и в бане, все равны. Особенно если попадешь в жаркие объятия. Понятно?
       Последние слова ударили Кадрию словно обухом по голове. А когда Лариса стала скидывать с себя одежду, она и вконец опешила. И вот уже колготки, ливчик полетели на пол. Фигура у этой Ларисы что надо! Тонкая талия, можно пальцами обхватить. Грудь стоит торчком, а маленькие соски - словно две спелые вишенки. Ножки точеные. Такая кого угодно с ума сведет!
       Накинув на совершенно голое тело халат, она стала “просвещать” совсем ошалевшую Кадрию:
    - Учти, в этом доме строгие правила! Здесь и девушки, и мужчины садятся за стол только в халатах. И потом, обрати внимание, на ночь сильно топят. Так что скидывай свои шмотки, коллега!
       Кажется, Кадрия понемногу во всем разобралась. “Прочь сомнения! - приказала она себе. - И чего это я тушуюсь перед этой салагой?! Чем я хуже ее?! Раз попала в эту компанию, нечего ходить белой вороной!” И быстро разделась...
       В общей комнате Петухов между тем открыл банкет:
    - Друзья мои, большое дело мы сегодня осилили. И горком партии, и обком ВЛКСМ дали высокую оценку нашей двухлетней деятельности. Сами видите, коллектив боевой и сплоченный. Тот факт, что члены бюро почти в полном составе выбраны на новый срок, лишний раз это подтверждает... Сегодня мы приняли в свои ряды двух новых товарищей. Думаю, они будут до конца верны делу партии и комсомола. Что ж, пусть и перед ними наш союз откроет новые горизонты. Для нас, друзья, ленинский комсомол не только школа, это трамплин к работе в дальнейшем в партийных и советских органах. Поэтому давайте сегодня поклянемся до конца жизни оставаться верными взрастившему нас комсомолу. Давайте поклянемся всегда и во всем поддерживать друг друга, куда бы нас судьба не забросила.
       Под крики “Клянемся! Клянемся!” зазвенели бокалы. На столе было все, что душа пожелает. Поэтому бутылки осушались довольно лихо. Кадрия чувствовала, как по всему телу разливается приятное тепло. Немножко захмелела, и даже не отодвинулась, когда Петухов обнял ее за талию.
       Вскоре началось некое “переселение”. Некоторое время назад щеголявший в тулупе Михоношин подцепил молоденькую девчонку и удалился в какую-то дверь за портьерой. Следом за ним скрылась еще одна парочка. И вскоре оттуда послышались веселые крики и шумные брызги.
       Вот и казанский гость, прихватив со стола бутылку и фужеры, последовал их примеру. За ним увязалась нагруженная апельсинами и лимонами Лариса. Петухов и Кадрия остались совершенно одни. Он начал целовать ее шею, мочки ушей, щеки...
    - Сколько же лет я ждал тебя, Катя! Ну где ты столько пропадала и почему раньше не встречалась на моем пути?
       Слова Петухова сводили Кадрию с ума. Ей хотелось, чтобы они звучали еще и еще...
       Когда из комнаты, куда удалились парочки, послышались громкие голоса, Кадрия вздрогнула, пришла в себя и стала поспешно поправлять на голых ногах подол халата. Но Петухов всем телом приник к ней и уткнулся головой в ее грудь. А потом поднялся и, обняв за талию, увлек в комнату, где Кадрия раздевалась.
       В кровати полулежал обкомовский представитель, обернутый простыней. И березовые листья, прилипшие к его ногам, и раскрасневшееся, как свекла, лицо говорили, что он только что из бани. Лежал он этак небрежно, взгляд был высокомерный. Ну, ни дать - ни взять, пуп земли. Правда, сильно хмельной.
    - Ну что, старик, - обратился он к Петухову, - выпьешь рюмочку с шефом на брудершафт? Ну-ка ответь, кто у тебя в областном комитете покровитель? То-то и оно! Не забывай этого, старик.
       Петухов знал, что говорить:
    - А мы никогда и не забываем твои милости, шеф! Извини, отлучусь на минуточку, вот провожу только свою голубушку и приду. Наговоримся вволю, шеф!
       А в ухо спутнице шепнул:
    - Сама понимаешь, вышестоящая инстанция!.. А ты пока ступай в сауну и начинай париться.
       И он повел ее в баню. Кадрия не успела даже опомниться. Маленький бассейн, кожаные кресла для отдыха... В этой потайной комнате есть еще одна дверь. Открыв ее, Петухов просунул голову и крикнул:
    - Лариса, душенька! Принимай пополнение! Вот привел свою голубушку. Сам зайду попозже.
       Петухов ушел. Кадрия вошла в сауну. Лариса, было видно, успела уже и веничком попариться, все тело было розовое, а грудь прямо горит, словно яблоко спелое.
       Вскоре Лариса ушла, сказав, что поплавает в бассейне.
       Довольно долго парилась Кадрия. Тело ныло сладкой и приятной истомой. Она будто проваливалась в облака и плыла, плыла... И не заметила, как в сауну вошел Петухов...




    Copyright Aydar Akhatov © 2017
    Используются технологии uCoz
    Rambler's Top100