AKHATOV-A. RU

Повесть "Кресло"
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Архив записей
Наш опрос
Оцените экологическую ситуацию в России в целом
Всего ответов: 42
Друзья сайта
  • Галерея картин Айдара Ахатова
  • Art-gallery of A.Akhatov's paintings
  • Статистика
    ArabicChinese (Traditional)EnglishFinnishFrenchGermanItalianJapanesePolishRussianSpanishSwedishTurkish


    ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА


        
                            



    Повесть "Кресло" опубликована в журнале "Аргамак", 1992 год, №№ 1,2.
    Автор: Вахит Шаихович Имамов



          Айдар Ахатов - человек-легенда, прототип героя повести Вахита Имамова "Кресло" - эколога - начальника инспекции по охране природы горисполкома Ахметова, борющегося с чиновничьим произволом и беспределом, во имя интересов граждан (в период описываемых событий Айдар Ахатов работал   начальником инспекции по охране природы Набережночелнинского горисполкома).
          Предположительно, показанный в повести председатель горисполкома Илья Петухов - в реальности уже бывший председатель горисполкома Набережных Челнов Юрий Петрушин; главный санитарный врач города Кадрия Гумерова - бывший главный санитарный врач Набережных Челнов Кифая Ганеева.
          То что не описано в повести (послесловие): Юрий Петрушин покинул свой новый пост (кресло) председателя горсовета по предложению избранного депутата Верховного Совета и горсовета Айдара Ахатова, председателя постоянной комиссии горсовета по гласности и СМИ, члена президиума горсовета, на заседании президиума горсовета, членом которого он был избран. К удивлению Петрушина Ю.И. предложение Ахатова А.Г. было поддержано всем составом президиума. Так, закончилась целая эпоха в истории города...и началась эпоха экологической гласности в СССР, постсоветском пространстве, России, Татарстане...


    Пресс-служба сайта




    КРЕСЛО

    (повесть)


    1

      

        Когда главврач Кадрия Гумерова вошла в зал заседаний санитарно-эпидемиологической станции, там уже было яблоку негде упасть. И все взоры мгновенно обратились на нее, хозяйку этого здания. Кадрия на несколько мгновений остановилась возле двери, как бы предоставляя собравшимся возможность полюбоваться на собственную персону. Хоть и за четвертый десяток ей перевалило, но нет-нет, да и оглядывались на нее мужики. Словом, не обидел ее всевышний красотой. К тому же сегодня на ней такая фирмовая кофточка, что закачаешься: у редкой заслуженной артистки увидишь такую! Обнова неназойливо, но в тоже время подчеркнуто огибает ее стройный стан, тонкую талию и высокую грудь. Шея открыта, и на ней вряд ли увидишь складку или морщинку. Коротко остриженные темно-каштановые волосы делают ее еще моложе. А эти глаза? Боже мой, как хороши и обворожительны эти черные, как смоль, глаза!..
       Кадрия еще раз кинула взгляд на людей, заполнивших зал. Вон на задних рядах примостились женщины из лаборатории. Что ж, место для них насиженное, они здесь, собственно, исключительно ради кворума, и до самого конца собрания вряд ли кто-нибудь из них откроет рот. Первые ряды, естественно, прочно оккупировали те, кому до всего есть дело и кто любит совать нос в каждый угол. Сидят и пялят на нее глаза. Ждут - не дождутся, когда Кадрия поднимется на сцену и привычно займет место за столом президиума. Нет, милые, зря надеетесь, не тот сегодня случай. Кадрию вы на мякине не проведете, она умеет ждать. Пока не время красоваться в президиумах. Но в нужный момент вы обязательно увидите ее
    там. Увидите, что называется, на коне.
       Сориентировавшись, Кадрия приглядела себе место где-то в середине зала, возле сидящего со скучающим видом врача. Находящиеся впереди женщины словно по команде повернули головы к ней. Ну народ, эка невидаль! А те, что находились на соседних местах, не преминули чуть ли не с подобострастием шепнуть:
    - Помилуйте, Кадрия Зиннуровна!.. Что же это за торжество без хозяина?! Не с руки вам сидеть на заднем-то ряду, не с руки!
       Кадрия реагировала на это спокойно:
    - Я такой же рядовой избиратель, как и вы.
       Между тем за столом президиума выросла фигура Бородулина. Вот уже скоро три года, как он работает заместителем Кадрии. В свое время сама же настояла на его переезде в Набережные Челны. Также не без ее стараний Бородулин был избран секретарем парторганизации. А как только пресса протрубила о начале кампании по выборам в Верховный и местные Советы, Кадрия, не долго думая, поставила его председателем окружной избирательной комиссии. Лучшей кандидатуры и не сыскать. Ему и карты в руки!
       После того, как Бородулин произнес вступительное слово, на трибуну поднялась заведующая лабораторией Яхина и огласила список людей, предложенных в президиум собрания. Что ж , пока все идет так,
    как и надо, по сценарию, разработанному лично Кадрией. Вот и Айдарова, первой попросившая слово по основному вопросу повестки, не должна портить обедню. Она прочтет именно то, что заготовила ей заранее Кадрия.
    - Товарищи, было бы излишним напоминать о том, каким высококлассным специалистом является главный врач нашей станции Кадрия Зиннуровна. Родилась она на земле Татарстана, и всю жизнь, все силы и знания, весь жар души своей посвящает делу защиты его природы, защиты здоровья народа. Авторитет Кадрии Зиннуровны в коллективе огромный, она принципиальный коммунист и заботливый наставник...
       "Что ж,  - подумала Кадрия, слушая поток комплиментов и высокопарных слов, лившихся из уст заведующей отделом гигиены Айдаровой, - пой, ласточка, пой! Попробовала бы ты, милашка, что-либо другое говорить... Да ты у меня вот где сидишь!..” И вспомнился вдруг тот давний случай.
       ...Тогда Кадрия работала в горкоме партии. И вот однажды к ней в кабинет прибежала, словно угорелая, Айдарова, в то время заместитель главного врача санэпидемстанции. Переводя дух, она без лишних церемоний выложила:
    - Горю! Синим пламенем горю. Кадрия! Связалась на свою голову с этим извергом Хакимзяновым. Ты знаешь, это главный бухгалтер управления торговли...
       Для убедительности пустив слезу, Айдарова продолжала свой рассказ:
    - Понимаешь, какая петрушка получается? Решили мы с этим Хакимзяновым внести в ведомость обучающихся на курсах санитарного минимума и фамилии женщин декретников. Для чего, спрашиваешь? Да деньги, выделяемые на этих подставных лиц, делили на двоих. А вчера, как снег на голову, нагрянули ревизоры из Казани и обнаружили подлог. Подключили тут же местную прокуратуру. Давеча ночью звонит мне этот безмозглый Хакимзянов: мол, или оба прогорим, или придумай что-нибудь. Что делать, как быть? Кадрия, ласточка моя, спасай, не дай погибнуть! У тебя ведь связи...
    - Погоди-ка! Сколько денег ты лично прикарманила? - спросила Кадрия.
    - Семьсот восемьдесят рублей.
       Услышав это, Кадрия уничтожающе поглядела на просительницу:
    - Однако же жалкий ты человек, вот что я тебе скажу. Знаешь, кто ты? Ты просто-напросто идиотка. Идиотка по цене 780 рублей!
    - Кадрия, золотце мое! - еще пуще заголосила Айдарова.
    - Как угодно меня оскорбляй, хочешь, плюнь в лицо, но помоги. На мужа наплевать, дети ведь у меня, понимаешь, двое детей! Неужто им придется быть сиротами?! Придумай что-нибудь, Кадрия! Всю жизнь буду за тебя молиться...
       Могла тогда Кадрия махнуть на нее рукой, плюнуть на ее судьбу. Но решила поступить по другому, так сказать, с дальним прицелом. Кресло, которое занимает Кадрия сегодня, отнюдь не вечно будет ей принадлежать. Нынче она в горкоме, а завтра - пути господни неисповедимы! - придется, возможно, оказаться в той же санэпидемстанции...
       Короче, связалась она с прокурором города, и дело тихой сапой-то и закрыли. Но когда перешла-таки работать в санэпидемстанцию (как в воду глядела), Кадрие нисколечко не хотелось иметь своим заместителем эту Айдарову. И поэтому пересадила ее на кресло рангом ниже - заведующей отделом.
       Такая вот была история.
    - ...Поэтому, товарищи, я предлагаю выдвинуть ее кандидатом в депутаты Верховного Совета. И остальные, надеюсь, присоединятся к моим словам. Место Кадрии Зиннуровны - в парламенте!
       Последние слова потонули в овациях. Кадрия видела, как не жалея ладоней, хлопали сидящие в президиуме заведующая отделом женской гигиены Мугинова и Бородулин, как вовсю старался в переднем ряду Жамиль, шофер Кадрии, и как сзади жарко аплодировали сотрудницы лаборатории во главе с Яхиной. Что же, сценарий выполняется. Лишь бы не сглазить!
       Когда зал немного успокоился, слово взяла Аклима Мугинова:
    - Когда умерла у меня мама, я училась в восьмом классе, - начала она довольно интригующе, причем жалостливым тоном; и зал мгновенно обратился в слух.
    - Долго я считала себя сиротой разнесчастной. А вот когда закончила институт, судьба, казалось, решила вознаградить меня за все прошлые муки. Сами посудите, попала в этот замечательный коллектив, встретила здесь Кадрию Зиннуровну. Этот широкой души человек без преувеличения стала для меня второй матерью...
       Взволновали Кадрию эти слова, даже мурашки по телу побежали. Умеет ведь, чертовка эдакая, так сказать, что... Но, с другой стороны, стоит ли тут удивляться?
       Кадрия помнит, что за шалава была эта Аклима, когда пришла работать на станцию после института. Да ее, бывало, клещами не оторвешь от зеркала. А глазища-то, глазища, так и порхают туда-сюда! Да, заставила она прямо-таки ахнуть весь коллектив. Действительно, где это видано, чтобы человек менял наряды чуть ли не ежедневно! К тому же непременно наденет или просвечивающую кофту, или юбчонку, едва прикрывающую длинные и стройные ножки, да еще с вырезом. А как перетянет ремешком и без того тонкую талию, то тут уж хоть стой, хоть падай! Не только мужики жадно пялят глаза, а даже женщин зависть берет.
       В ее годы и сама Кадрия, конечно, пленяла многих мужчин, поэтому могла бы и не обращать внимания на проказы этой стрекозы. Однако была весомая причина в том, чтобы обратить самое пристальное внимание на Аклиму, более того, взять ее в свои руки. Дело в том, что эта особа приходилась родной сестренкой заведующему горздравотделом Галиеву. Вот эта деликатная ситуация и заставляла Кадрию выбирать одно из двух: или она переманит Аклиму на свою сторону, или придаст огласке все ее фокусы. А грешков за этой вертихвосткой водилось немало. Помнится, принимая на работу сестренку номенклатурного чина, Кадрия начала разговор издалека, с расспросов об общих знакомых и так далее. Так исподволь она выяснила, что в пору студенчества в течение двух лет Аклима якшалась с каким-то аспирантом. Но что-то потом у них не заладилось. Кадрия, однако, быстро разгадала эту тайну. Бывшая ее сокурсница Лукьянова работала в ту пору на лечебном факультете института. Вот она-то и сообщила, что тогда Мугинова вынуждена была четырежды делать аборты.
       Теперь надо было как-то дать понять, что Аклима прочно застряла в прочно расставленных Кадрией сетях. Об этом прямо в лоб, конечно, не брякнешь. Требовался хитрый ход. И он нашелся. Однажды Кадрия вызвала Мугинову к себе. Заранее поднесла телефонную трубку к уху и принялась ждать. Как только Аклима ступила через порог кабинета, главврач как ни в чем не бывало продолжала "разговор” по телефону:
    -... Да что вы говорите, Галина Васильевна?! Значит, этот Нугманов уже закончил аспирантуру? И кандидатскую защитил? Вы уж, Бога ради, поздравьте его от моего имени, обязательно поздравьте. Никогда не забуду, как мы вместе в ресторане "Акчарлак” гуляли... Помнится, с такими хохмочками рассказывал он тогда о своих любовных похождениях с одной студенткой. Вспомните, как мы тогда смеялись... Да-да , про ту, что забеременела. Узнав о ее положении, Нугманов, разумеется, поставил на всем крест. Да и язык не повернется обвинять Нугманова, коли та девица сама оказалась болтливой сорокой. Что, прикажешь жениться на каждой, кто вильнет юбкой?! Впрочем, ладно, Галина Васильевна, давайте не будем ворошить эту историю. К слову как-то пришлось... Мне лично дорог тот вечер в "Акчарлаке”. Эх, когда еще доведется вот так собраться да посидеть...
       Аклима, не чую под собой ног, выскочила из кабинета главного врача. Удар был мастерски нанесен! Она после этого аж целую неделю не меняла нарядов. Крепко, очень крепко зацепила ее Кадрия. Правда, та история дальше кабинета главного врача не вышла. И Аклима чувствовала себя должником: ее репутация теперь целиком зависела от главврача.
       Недаром в народе говорят: долг платежом красен. Года два назад в реанимационном отделении умер полуторагодовалый малыш. Еще девять ребятишек отравились в детском саду. Проверка показала, что причина всему - яйца, отравленные сальмонеллой. За день до происшествия к Кадрие приходил директор птицефабрики, и главврач санэпидемстанции дала добро на реализацию продукции без соответствующего лабораторного анализа. Кто же предполагал, что так плачевно все обернется?
       Узнай обо всем случившемся в казанских или московских инстанциях, никто из действующих лиц - ни сама Кадрия, ни Аклима, возглавлявшая в то время отдел детской гигиены, ни директор птицефабрики - не сможет удержаться на своих креслах, вылетят с треском. Это было ясно как божий день. Однако Кадрия умела прятать концы в воду, и в один прекрасный день результаты лабораторных анализов пропали. Словно корова их языком слизнула. Но тем не менее сам факт смерти и массового отравления малышей не мог не вызвать реакцию. Стало известно, что Галиев из горздрава собирается создать комиссию по расследованию случившегося.
       Вот тут-то и пригодилась Аклима. Благо, и директор птицефабрики был рядом (чуял кот, чье мясо съел!). Всучив пачку директорских двадцатирублевых купюр, Кадрия отправила Аклиму к ее брату. Слава тебе господи, смекнул Галиев, что если дать ход истории, то не сдобровать и его сестренке. Да и "гостинец” от "куриного начальника”, похоже, сыграл свою роль. И Галиев спустил дело на тормоза. А в министерство и республиканскую санэпидемстанцию ушли подготовленные лично Кадрией ложные донесения.
       Когда Кадрия отринула от себя эти внезапно нахлынувшие воспоминания, Аклима как раз заканчивала свою речь. Похоже, и ее выступление пришлось многим по душе - опять раздались аплодисменты. Однако, увидев несколько недовольных и неприступных лиц, Кадрия забеспокоилась. Как  бы сбой не вышел...
       Вот со своего места поднялась работница отдела охраны окружающей среды Гузель Асфандиярова. Красотой Бог ее не обидел, и она явно выделялась среди других. Но для Кадрии в этот момент не было человека ужаснее и опаснее этой Асфандияровой. Эта гордячка не посчитала даже нужным выйти на трибуну или хотя бы повернуться лицом к залу. Верх наглости!
    - Не знаю, что испытываете вы, но я чувствую, будто меня сажей вымазали. Нисколечко не сомневаюсь, что это собрание - заранее спланированный фарс. И мне не хочется быть зрителем такой комедии. Тем более участницей. Неужели мы вконец потеряли чувство собственного достоинства? Мы боимся даже пикнуть против начальства. Всю жизнь жили рабами и продолжаем так жить. Поэтому и страна наша в целом оказалась в роли жалкого просителя. Неужели, уважаемые коллеги, станем молчать и сегодня, когда предстоит выбирать новых депутатов, новый парламент?..
       ...В выходной она с мужем Сабитом вышла на улицу подышать свежим воздухом. Их внимание привлекли пьяные крики возле пивной. В очереди с полсотни мужиков. Возле входа норовят пролезть без очереди четыре подростка. Двое из очереди пытаются им помешать. А остальным будто и дела нет. Видя это, подростки начали вести себя все наглее и наглее, а один из них неожиданно огрел тех двоих смельчаков арматурой по голове. На белом снегу заалела кровь. "Гопникам” же тем хоть бы что - начали приставать к другим. Посыпались новые угрозы: ну, дескать, кто следующий? Тогда Кадрие хотелось плюнуть в рожи не столько малолетним бандитам, сколько мужикам из очереди, трусливо отводившим глаза. Эх, сильный пол, до чего ты измельчал!
       Чего уж скрывать, права Асфандиярова. Такое общество, в котором мы живем, на корню убивает в людях гордость, чувство собственного достоинства. Оно калечит их души. Это общество превратило народ в бесправных рабов, в бессловесных тварей, в стадо баранов. Только вот наивный она человек, эта Асфандиярова. Неужели можно ожидать какой-то организованности от этих телят, собравшихся в зале?
       Между тем поднялась еще одна фигура. Так и есть, это соратница Асфандияровой - Альфия Бакирова. Тоже из тех, так называемых правдолюбов.
    - Товарищи! По моему твердому убеждению человек с депутатским мандатом должен быть защитником интересов народа. А я что-то не замечала за нашим главным врачом таких качеств...
       Голос Альфии все крепчал и крепчал. Зал слушал ее затаив дыхание.
    - Я, товарищи, четырнадцать лет тружусь в этом коллективе. И что я заработала? Крохотную комнатку в малосемейке - вот все, что я
    заработала! А перспектив на отдельную квартиру, считай, никаких. Просто Гумерова плевать хотела на таких, как я, простых смертных. Она больше о своей выгоде печется. Вспомните, как только она пришла главным врачом, тут же отхватила себе новую трехкомнатную квартиру. И живут, учтите, там вдвоем с мужем. Не жирно ли?! Да что там долго рассуждать, начальству у нас закон не писан... Так что я против кандидатуры Гумеровой. Есть у нас и более достойные люди для депутатства...
       Человек семь-восемь зааплодировало. Конечно, не по душе было все это Кадрие. Но это так, комариные укусы. А когда начал тянуть руку заведующий отделом Азат Нигматуллин, ее уже по-настоящему охватило беспокойство. Ничего хорошего от него ждать не приходилось, именно он настраивает людей против нее. А между тем росту этого Нигматуллина способствовала опять-таки сама Кадрия. Вот и делай после этого людям добро.
       Надо прямо сказать, опростоволосилась Кадрия с этим выпускником Московского медицинского института. Кто же думал, что пригреет змею на собственной груди? Слов нет, видный был парень, пригожий, обходительный к тому же. И вздумалось Кадрие свести его с Аклимой Мугиновой. А что, думалось, чем не пара?! Поставила Азата завотделом: пусть чувствует себя авторитетом. Взяла за правило - во время совещаний сажать возле себя именно их вместе. Азата и Аклиму. Короче, все делала, чтобы они были рядом друг с другом. И вроде бы, пошло у них дело на лад. По вечерам стали встречаться. Когда все,
    казалось обещало счастливую развязку, их любовь нежданно полетела в тартарары. Причину этого знали лишь сами молодые да Кадрия...
       Конечно, Кадрия предполагала, что Азат Нигматуллин может испортить ход собрания. Поэтому загодя предупредила Аклиму:
    - Понимаешь, надо постараться обезоружить Нигматуллина и Асфандиярову. Вот что, подруженька, предупреди-ка своих сотрудниц Назию и Оксану: если эти правдолюбцы во время собрания попытаются полезть в бутылку, пусть двинут их кандидатуры в Автозаводский райсовет. Так вот и заткнем рот своим завистникам. Пусть подавятся!..
       Неужели все летит к чертовой бабушке? Глаза Кадрии метнули молнию в сторону президиума. И Бородулин, похоже, все понял. Как бы не замечая движений Нигматуллина, он дал слово Назие.
    - Мы тут собрались выдвигать не только в парламент Татарстана, но и в городской и районный Советы. Так чего же все о Гумеровой да о Гумеровой?! Я предлагаю огласить список кандидатов в городской и районный Советы. А после продолжим обсуждение.
       Кадрия опять воспряла духом: пока что удалось отвести удар от себя.
    - Действительно, - продолжала Назия, - среди нас немало товарищей, достойных быть депутатами горсовета и райсовета. В городской Совет я предлагаю выдвинуть Азата Нигматуллина.
       Зал загудел словно улей. Но дело пошло. То там, то тут стали выкрикивать фамилии кандидатов в местные Советы. Среди выдвинутых оказались Гузель Асфандиярова, Бородулин и даже его жена Рузиля. Лишь по выборам в Верховный Совет Татарстана Кадрия шла безальтернативно. Что, собственно, ей и требовалось: к чему лишние соперники.


    2


       После собрания Кадрия пригласила Аклиму Мугинову к себе. Особо не церемонясь, поскольку дело было уже в шляпе, она сказала:
    - Давай-ка, милая, решим еще одну задачку, не откладывая дела в долгий ящик. Когда будешь начисто переписывать решение собрания, ты включи-ка меня в список выдвинутых в горсовет. Ну-ну... Не бойся! В "Пентагоне” у меня знакомых уйма, так что все пройдет без сучка. Никто не догадается... Так что комар носа не подточит.
       Когда Аклима ушла, Кадрия вытянулась на мягкой спинке своего кресла, закрыла глаза. Устала сегодня, слов нет. Мысленно стала подводить итоги. Естественно, она не может быть не довольной результатами прошедшего только что собрания. Еще как довольна! Половина дела сделана - она кандидат в народные депутаты. Не преминула и похвалить себя: "Вот, голубушка, одержана еще одна победа!... Бывало, сокрушалась ведь раньше своей судьбой. Иногда так не везло, что хотелось выть белугой...”
       Когда начала учиться в институте, не знала, куда деться от одиночества. Местные, казанские студентки как-то держали с ней дистанцию, а живущих в общежитии неотесанных деревенских простушек она сама душой не принимала.
       Но как-то зимой в одночасье она оказалась на виду у всех. В декабре провели первенство института по лыжным гонкам. Кадрия возьми да и обыграй всех. Чемпионка! Это вам не фунт изюма. Вскоре включили ее в состав сборной института. А на третьем курсе избрали секретарем комитета комсомола санитарно-гигиенического факультета.
       Тогда же, помнится, им стали читать лекции по гинекологии и акушерству. Преподавал эту дисциплину доцент Григорий Алексеевич Фадеев. Всем был пригож этот молодой ученый: стройная, крепко сбитая фигура, светлые волосы, голубые глаза, бархатный баритон...
       Девчонки из группы чуть ли не поголовно влюбились в Фадеева. Уж как только не старались, чтобы понравиться доценту! Одна влюбленная идиотка даже умудрилась сорвать с Доски Почета портрет Фадеева. Что ни день, судачили:
    - Этому Жоре двадцать восемь лет. Еще не женат...
    - Живет с матерью в большой четырехкомнатной квартире...
    - Жора пишет докторскую диссертацию...
    - Жора...
       Все разговоры крутились вокруг Фадеева. Но только он был ко всему этому равнодушен. Неприступен был Фадеев!
       Когда Кадрия перешла на четвертый курс, Фадеева избрали секретарем комитета комсомола института. Разумеется, им теперь часто приходилось встречаться, решать проблемы комсомольские, сидеть в президиумах и на собраниях.
       Став секретарем, Фадеев как-то по-иному взглянул на Кадрию. Дальше - больше. Стал после районных и городских пленумов, совещаний провожать Кадрию до трамвайной остановки, подолгу беседовать на разные темы.
       ...Получив известие о болезни матери, Кадрия на несколько дней уехала в деревню. Буквально сердце оборвалось у нее, когда она увидела больную мать. Совсем иссохлась старушка, как говорится, на ладан дышит. С тяжелым сердцем покинула она деревню.
       В деканате сообщили, что Фадеев буквально сбился с ног, раз



    Copyright Aydar Akhatov © 2017
    Используются технологии uCoz
    Rambler's Top100